oberond (oberond) wrote,
oberond
oberond

Category:

Плейстоценовый ревайлдинг северо-западной России



У Санкт-Петербурга есть одна уникальная особенность – рядом с мегаполисом находятся огромные территории лесов и болот совершенно не затронутые хозяйственной деятельностью. В Ленинградской области имеются места настолько малозаселенные, что на карте можно очертить единый массив земли в несколько тысяч квадратных километров, где на всей территории не будет никакого человеческого жилья.
Потенциально это является большим преимуществом – в перенаселенном мире дикая природа является дефицитным товаром, на котором можно зарабатывать большие деньги. Потоки туристов каждый год устремляются из Европы в Африку, ради того, чтобы посмотреть на животных африканских саванн. В Европе изначально имелась фауна крупных млекопитающих нисколько не уступающая африканской, однако европейцы «своих» животных давно истребили, без надежды на восстановление. Для нормально существования мегафауны нужны значительные территории, целиком отданные дикой природе. Однако в наши дни плотность населения в Европе такова, что для заповедников и национальных парков достаточной площади просто не найдется свободного места.
Россия, на фоне других европейских стран, является редким исключением. Даже в ее европейской части (в частности в Ленинградской обласи и Республике Карелия) сохранились обширные «дикие» земли совершенно незаселенные человеком. Но имеющиеся возможности для создания национальных парков, и развития туризма увы никак не используются – вместо этого процветает браконьерство и лесозаготовки варварскими методами.

Исчезнувшие парковые леса более всего напоминали ландшафтные парки - рощи деревьев среди заросших травой полян:
"Растительность плейстоцена представляла собой сочетание открытых участков с элементами лесных массивов, леса имели парковый облик. Растительный покров не имел выраженной зональной структуры и отличался высокой мозаичностью и продуктивностью. Плейстоценовые сообщества растений не были похожи на современные зональные формации, а скорее напоминали участки их контакта (экотоны)"
Турубанова С. и др. История развития лесного пояса Восточной Европы с конца плейстоцена до современности


Климатическая история Европы в течении двух последних миллионов лет представляет собой чередование холодных «ледниковых»
периодов и теплых межледниковий (интергляциалов) – одним из таких межледниковий является современная эпоха. Как известно теплые периоды сопровождались распространением на север «парковых лесов» - ландшафтов представляющих собой мозаику степных и лесных участков.

Существование «парковых лесов» критическим образом зависело от крупных млекопитающих – мамонты (а также населявшие Европу прямобивневые слоны) ломая деревья, создавали в лесу полянки (те самые «степные» участки), на которых потом питались (и которым не давали зарасти лесом) травоядные средних размеров – дикие быки (бизоны и туры), разнообразные олени, лошади. Истребление мегафауны в позднем плейстоцене-голоцене привело к изменению растительности - образовалась зона сплошных лесов (расчищать «степные участки» в лесу стало больше некому). Деградация экосистемы на этом не остановилась: подсечно-огневое земледелия привело к исчезновению в северо-западной России широколиственных лесов – их место заняли сосняки и ельники.

Реликтовый широколиственный лес в окрестностях Петербурга - верхний ярус из клена и вяза, подрост из лещины, ясеня и дикой смородины, земля покрыта ковром из сныти, меркуриалиса, колокольчиков и воронца

К тому же негативную роль сыграла целенаправленная вырубка пород деревьев с наиболее ценной древесиной – дубов, кедров и лиственниц.

Ареалы дуба 2500 лет назад (кружки) и на настоящее время (обозначен штриховкой). Как видно исторический ареал дубовых лесов включал всю Карелию и достигал Мурманской области. Карта приводится по: "Леса Европы в голоцене - что было?" С.Турубанова http://www.forest.ru/rus/bulletin/16/3.html


Так к настоящему времени европейский кедр (аборигенный вид северо-западной России) в лесах ленинградской области исчез полностью, а дубы превратились в «реликтовое» дерево встречающееся в лесу исключительно редко – это при том, что по климатическим условиям вся Ингрия должна быть покрыта дубравами.

Дубрава у деревни Велькота - жалкое напоминание о исчезнувших дубовых лесах

К сожалению даже при самом благоприятном развитии событий, создать в России национальный парк (или заповедник) с полным набором видов крупных млекопитающих ни сейчас, ни в ближайшем будущем невозможно, так как человек истребил ряд ключевых для поддержания экосистемы видов.
Наиболее печальной утратой является уничтожение северных толстокожих - мамонта и шерстистого носорога. Этих видов нет, и заменить их некем. Сохранившееся виды толстокожих приспособлены к теплому климату, а воссоздать шерстистого носорога и мамонта методами генной инженерии будет возможно в очень отдаленном будущем.
Однако для многих других крупных животных, некогда населявших территорию Ингрии, дела обстоят не так печально. Наиболее распространенными видами плейстоценовой фауны Евразии были дикие лошади и бизоны. Хотя древний евразийский степной бизон истреблен, в Европе чудом сохранился его измельчавший потомок – зубр. Другой потомок древнего бизона – лесной бизон, дожил до наших дней в северной Канаде. И тот и другой вид могли бы быть расселены в лесах северо-западной России, заняв пустующую экологическую нишу крупного лесного быка.


Зубры прекрасно прижились в вологодских лесах

В лесах ленинградской области проще акклиматизировать зубра – этот исконно европейский зверь имеется в питомниках и зоопарках России в достаточном количестве. До недавнего времени считалось, что зубр приспособлен к жизни в широколиственных лесах, и в хвойной «тайге» обитать не способен. Однако жизнь опровергла это мнение: в 1991 году в вологодских лесах были выпущены 3 особи зубра (один самец и две самки). Животных в Вологду завез Северо-Западный НИИ молочного и лугопастбищного хозяйства – в институте планировали скрестить зубра с домашней коровой, для получения новых пород домашнего скота. Когда эксперимент провалился, зубров выпустили в лес. Результаты удивили зоологов. Как сообщает официальный сайт правительства Вологодской области: « Без существенной зимней подкормки зубры успешно адаптировались к местным условиям и регулярно размножаются, чем подтверждается пригодность района для обитания зубров.» На начало 2010 года в вологодских лесах обитало уже 26 зубров, и стадо продолжает расти. Животное показало поразительное экологическую пластичность – на новых местах зубры начали есть еловую кору, которой пренебрегают даже лоси.
Результаты вологодского эксперимента доказывают, что зубры способны жить в хвойных лесах севера России. В частности вполне подходящим для них местом являются леса вокруг Петербурга практически ничем не отличающиеся от вологодских.

Больше вопросов вызывает возможность расселения на Северо-Западе России диких лошадей. Среди многочисленных подвидов дикой лошади некогда всю северную Евразию до наших дней сохранилась лишь лошадь Пржевальского приспособившаяся жить в сухих степях Центральной Азии. «Местные» дикие лошади - европейский степной и лесной тарпаны были полностью уничтожены к концу 19 века (впрочем последние тарпаны вряд ли представляли собой настоящих диких лошадей – их фенотип был сильно размыт в результате скрещивания с беглыми «домашними» лошадьми разных пород). Следует добавить, что на землях современной ЛО в исторические времена тарпаны не обитали.

лошади Пржевальского в зоне отчуждения ЧАЭС

Однако создание вольноживущей популяции диких лошадей в лесах северо-западной России представляется вполне реальной. В Европе уже длительное время ведутся работы по восстановлению европейского тарпана селекционными методами из архаичных пород домашних лошадей, однако лучше использовать для расселения на территории Ингрии лошадей Пржевальского. В зоопарках России содержится большое количество этих животных – они неприхотливы и легко размножаются в неволе, так что наблюдается даже определенное «перепроизводство» диких лошадей. Конечно достаточно сомнительной может показаться возможность успешной акклиматизации степных лошадей Пржевальского в хвойных лесах ленинградской области. Однако, следует учитывать, что лошади Пржевальского расселены в зоне отчуждения ЧАЭС, где они прижились среди припятских лесов и болот (на сегодняшний день там получено уже второе поколение вольноживуших лощадей). Это дает надежду, что леса северо-западной России тоже могут стать домом для диких лошадей. Естественно при этом, что в лесах, где могут быть расселены лошади Пржевальского, должны быть прогалины с травостоем – в Чернобылбской зоне лошади преимущественно кормятся на землях некогда расчищенных человеком (бывших лугах и полях не успевших зарасти лесом).
Помимо лошадей и зубров весьма перспективным следует считать реинтродукцию благородного оленя. В плейстоцене Восточно-европейскую равнину населял крупный, приспособленный к холодному климату и глубокому зимнему снегу подвид благородного оленя. Этот подвид ныне исчез, а мелкие и теплолюбивые европейские формы благородного оленя плохо приспособлены к условиям северо-западной России (в 70-х гг. 20 века небольшая группа благородных оленей мигрировавшая из Эстонии поселилась в западных районах области, однако численность этого стада остается незначительной).

Но нишу исчезнувшего «плейстоценового» благородного оленя может занять алтайский марал – очень крупная форма благородного оленя великолепно приспособленная к любым холодам.
Компанию благородному оленю мог бы составить и северный олень – лесная форма этого оленя живет в Карелии. При надежной охране от браконьеров и зимней подкормке северный олень вполне может быть расселен в ленинградской области.
Кроме того в составе плейстоценовой мегафауны Северо-Западной России следует назвать кабанов и лосей – эти виды не нуждаются в реинтродукции поскольку населяют леса ленинградской области и в наши дни.
Сохранились и крупные хищники – бурый медведь, волк и рысь. Но исчез пещерный лев, после которого осталась вакантной ниша «большой кошки».
На ограниченных территориях заповедников и национальных парков пещерного льва мог бы заменить амурский тигр или (что представляется более интересным) лев.

Амурский тигр - лесной хищник прекрасно приспособленный к арктическим холодами и глубокому снегу зимой. Единственным условием для успешной акклиматизации тигров в ленинградской области является наличие достаточной кормовой базы – тигру чтобы прокормится необходима высокая плотность копытных. Естественно подобная акклиматизация возможна лишь при обеспечении безопасности населения - например за счет контроля тигров с помощью специальных радиоошейников.
Однако предпочтительным вариантом "замещения" пещерного льва является все же не тигр, а азиатский лев, который из ныне сохранившихся подвидов льва морфологически ближе всего к пещернику (африканские львы отличаются от обитавших и в Северной Руси пещерных львов сильнее, чем львы азиатские). Разумеется акклиматизация львов в северо-западной России преставляется более сложно задачей, чем расселение тигров. Как показали эксперименты в новосибирском зоопарке, современные львы при достаточном питании нисколько не боятся морозов, однако остается открытым вопрос - насколько они способны охотится зимой в глубоком снегу. Впрочем следует учитывать, что вид Panthera leo обладает очень высокой "экологической пластичностью" -львы современного вида в сравнительно недавнем прошлом обитали на территории Венгрии и Германии, а продвинутся севернее им по видимому помешал человек.

В национальном парке в северной России можно было бы попробовать акклиматизировать львов, предоставив им на первых порах теплое укрытие и подкормку. Если эксперимент будет развиватся успешно, то со временем можно будет создать вольноживущую популяцию львов (фактически это будет означать возвращение к жизни пещерного льва)

Среди мелких хищников в лесах северо-западной России было бы хорошо реинтродуцировать истребленных россомаху и соболя. Заметим что соболя, чей ареал исторически включал Польшу и Скандинавию, в Европейской России истребили новгородские охотники уже в средневековье (вымиранию соболя вероятно также способствовало исчезновение из лесов европейского кедра).

Создать в окрестностях Петербурга национальный парк с вышеперечисленными видами животных вполне реально. Для этого необходимо выделить территорию в несколько сотен квадратных километров свободную от дорог и человеческого жилья. (такие территории в ЛО имеются в изобилии), обеспечить надежную охрану от браконьеров, а также подкормку зимой копытных.

безжизненные еловые леса - результат антропогенного воздействия на природу

Для создания условий благоприятных для животных следует провести частичную вырубку старых ельников, с целью создания заросших травой полян, которые позволят прокормить большие стада крупных травоядных (лошадей, зубров, оленей). При достаточной плотности копытных подобные «луга» не будут зарастать лесом, то есть восстановление (даже частичное) мегафауны позволит создать устойчивый «парковый» ландшафт, аналог парковых лесов плейстоцена.
Перечисленные виды (зубры, лошади Пржевальского, олени, тигры) не боятся холодов и способны перенести самую суровую зиму. Вымершие мамонты и лесные прямобивневые слоны (обитавшие на территории России в плейстоцене) подобных «дублеров» не имеют. Среди современных толстокожих, к исчезнувшим хоботным северной Евразии ближе всего азиатский (индийский) слон (отдаленный родственник мамонта, и очень близкий – прямобивневого слона). Если бы не зимние морозы, то в лесной зоне (к которой и относится северо-западная Россия) индийский слон мог бы заполнить пустую экологическую нишу мамонта.
Слоны не так теплолюбивы, как об этом принято думать. Они успешно переносят отрицательные температуры – несколько тысяч лет назад индийские слоны современного вида жили в северном Китае, где холодные зимы со снегом и льдом.

исторический (штриховка) и современный (черный цвет) ареал азиатского слона

А в питомниках на территории США и Канады эти гиганты весело гуляют по снегу при двадцатиградусных морозах (фотография в начале заметки).
Этот опыт можно было бы внедрить и в России – поселить в отдельных национальных парках небольшие группы индийских слонов, обеспечив их на зиму теплыми стойлами и сеном, с тем чтобы летом слоны могли все время пастись в лесу, а зимой лишь выходить на прогулки. Отметим что в случае создания парка имеющего в составе фауны полувольное стадо слонов(а также возможно носорогов) речь не идет о интродукции (при всей своей холодостойкости, азиатские слоны в лесах Северо-Западной России жить на воле, без теплых зимних домиков, конечно не смогут). Скорее речь идет о эксперименте, подобном тому, который в течении ряда лет проводили ленинградские приматологи с шимпанзе (обезьян летом селили на острове в озере в Псковской области).
Разумеется подобный проект потребует значительных финансовых вливаний (слон не шимпанзе), однако вложенные деньги несомненно окупятся за счет туристов. Кроме того это будет интересный научный эксперимент, который позволит более точно понять экологическую роль мамонтов и прямобивневых слона в биоценозах плейстоцена.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments